Когда я была мелкая, помню, дома была пластинка "Мелодии и ритмы зарубежной эстрады". И ещё одна с оркестром Поля Мориа. И ещё несколько битловских миньонов (нет, это не то, о чём вы сейчас подумали) и смешные голубые гибкие пластиночки из журналов "Кругозор", кажется.
Я под них просто прыгала :-) Мне было лет пять, наверное. О. Ещё "Самоцветы" же! Я с удовольствием уезжала с ними в тундру и знала, что находится там, за облаками — естественно "там, там-тарам, там-тарам".
Остальное не помню, кроме всего перечисленного я слушала только две пластинки с "Бременскими музыкантами".
А вот в битловских совершенно точно была "Леди мадонна".
А ещё напротив нашего дома, на другой стороне улицы, была общага. И народ летом выносил на балкон колонки и что-то врубал. Кстати, тогда это не раздражало от слова совсем. Наоборот, было прикольно. Всё-таки та, тогдашняя музыка, была на порядок круче той, что сейчас включают в доме напротив или ещё из окон проезжающих машин орёт (повбывав бы). Каждое лето "модная" на тот момент музыка менялась. Когда я закончила класс шестой, на всю улицу играл Юрий Антонов. На следующий год пришла итальянская эстрада и всякий там Сан-Ремо. Потом не помню. Всё было хорошо, пока не начался "Ласковый май", но это уже совсем другая история :-) Кстати, в общаге Юру Шатунова и Ко тоже не особо жаловали, чем сберегли мою психику. Ещё иногда случался Высоцкий. Почему-то не было ни Воскресения, ни Машины времени. Машину, кстати, я впервые услышала на танцплощадке в Коктебеле примерно в те же годы, 1984-86. Совершенно точно это был глупый скворец.
А вам всем будет Антонов. Зря, что ли, вспомнила?
С появлением кассетного магнитофона многое изменилось. Но детством я всё равно считаю виниловые пластинки.
И ещё из того, что со мной где-то было рядом всегда, но я вспомнила только потом и обрадовалась, как родному: альбом Давида Тухманова "По волне моей памяти". Я его до сих пор слушаю. Это была одна из любимых пластинок отца. Помню, как, будучи уже взрослой, нарыла его на CD, и включила ему, когда он заехал в гости. И как он подпевал на французском песне на стихи Поля Верлена.
А ещё он рассказывал, как впервые услышал этот альбом где-то в деревне во Владимирской области и простоял у чужого забора, ловя каждый звук, пока пластинка не доиграла.
Папа, это тебе.
Journal information